Мы рассматриваем себя как составную часть окружающего нас единого мира, который развивается в соответствие с законами природы. Это можно выразить в простых словах: Существует только одна реальность, которую мы называем Природой: не "моя реальность" и "твоя реальность" субъективистов, и не раздельные духовные и физические области сверхнатуралистов. Мы—часть природы и подчиняемся законам Природы. В рамках действия этих законов мы в состоянии понять свое предназначение. Если мы ошибемся в своих действиях, никто не предохранит нас от последствий наших глупостей или наших слабостей. Другими словами, мы несем ответственность за все то, над чем мы обладаем свободой выбора: в частности, за состояние окружающей среды и за судьбу нашей расы.

Этот взгляд можно противопоставить семитскому взгляду, который отделяет человека от остального мира и постулирует божественное, но, тем не менее, человекоподобное существо, которое управляет человеком и миром посредством сверхестественных законов. Те, кто придерживаются такого взгляда, освобождают себя от ответственности за свою судьбу. Столкнувшись с нежелательным для себя исходом событий, они говорят: "Это Божья (или Яхве или Аллаха) воля". Они полагают, что у человека нет необходимости заботиться о своем будущем, выходящем за пределы планирования собственных потребностей, поскольку всем управляет бог.

В то время, когда Европа находилась под сильным влиянием семитской идеологии (а также сегодня в некоторых исламских странах и среди некоторых фундаменталистских иудейских и христианских сект в Америке и других местах), для человека считалось нечестивым преступать прерогативы божественного: в частности, попытаться понять или повлиять на явления Природы, или изменить освященные веками социальные институты.

Наш мир иерархичен. Каждый из нас является членом арийской (или европейской) расы, которая, подобно другим расам, выработала в себе особые характеристики на протяжении многих тысячелетий, когда естественный отбор не только способствовал ее адаптации к окружающей ее среде, но и усовершенствовал ее на пути эволюции. Те расы, которые эволюционировали в суровых условиях Севера, где выживание зимой требовало навыков планирования и самодисциплины, продвинулись быстрее в приобретении более высоких умственных способностей,—включая способности вырабатывать теоретические концепции, ставить и решать задачи, планировать будущее, откладывать удовлетворение потребностей,—чем те расы, которые продолжали пребывать в сравнительно неизменном климате тропиков. Соответственно, сегодня расы отличаются в своих способностях строить и поддерживать цивилизованное общество, и—с более общей точки зрения—в своих способностях оказывать Природе сознательную помощь при решении задач эволюции.

Кроме того, также как и расы, индивиды внутри расы могут быть выстроены в порядке соответственно уровню их развития. Некоторые способны понимать окружающий их мир лучше, чем другие; у одних больше творческих способностей; другие обладают лучшей самодисциплиной или более сильной волей; у некоторых сильнее развито чувство ответственности. В обществе с правильным устройством эти различия будут отражаться в различной степени влияния или контроля на ход развития общества со стороны различных членов общества в соответствии с их различающимися индивидуальными качествами.

Нашему мировоззрению противостоит взгляд эгалитаристов, которые считают, что различия в уровнях цивилизации разных рас и различия в социальном положении индивидов в нашем обществе обусловлены лишь внешними условиями и легко могут быть изменены, если изменить сами эти условия: например, уровень цивилизации в Черной Африке может быть приведен к европейскому уровню и поддерживаться на этом уровне путем предоставления экономической и технической помощи, компенсирующей "несправедливости" прошлого, такие как колониализм; и любой индивид может занять любую должность в обществе, если ему предоставить определенные "преимущества", такие как хорошие школы и благоприятная домашняя обстановка. Различия в достижениях, уровне жизни и степени общественного влияния, как среди рас, так и среди индивидов, являются, следовательно, неестественными и несправедливыми, и должны быть устранены, согласно взглядам эгалитаристов.

Как индивиды, сознающие свою собственную природу и свои отношения с остальным миром, мы приходим к неизбежной иерархии обязательств и ответственности.

Во-первых, мы имеем обязательство перед Природой—частью которой мы являемся—принимать активное участие в вечных поисках все более высоких уровней развития, более высоких форм жизни.

Во-вторых, у нас обязательство перед своей расой как коллективным агентом прогресса. Природа усовершенствовала и отшлифовала особые свойства, воплощенные в арийской расе с тем, чтобы мы лучше смогли выполнить поставленную перед нами задачу. Хотя природа также развила и другие формы жизни, включая другие человеческие расы, у нас особое обязательство перед своей расой: обеспечить ее выживание, уберечь ее уникальные характеристики, улучшить ее качество.

В-третьих, у нас обязательство перед теми членами нашей расы, которые глубже всех осознают свои обязательства и всеми силами стремятся выполнять их. Таким образом, между нами и теми, кто работает для того же самого дела, существуют узы товарищества.

Наконец, у нас ответственность перед самими собой быть лучшими и сильнейшими индивидами, какими мы только можем.

Наше приятие этой иерархии ответственности противостоит как позиции индивидуалистов, которые не признают ответственности не перед кем, кроме самих себя; так и позиции гуманистов, которые избегают расовой ответственности.

Наши цели вытекают из этого мировоззрения, и подобно ему, они эволюционны. То есть, наши цели на следующее десятилетие суть ступени на пути к нашим целям на следующую четверть столетия, которые, в свою очередь, являются ступенями на пути к тому, чего мы хотим достигнуть через столетие, и так далее. Вероятно, для нас нереалистично описывать подробно тип мира, который мы стремимся достичь через тысячелетие или даже через столетие, поскольку, хотя мы и знаем принципы, которые должны управлять этим миром, мы не знаем точно, как они будут осуществлены. Дело не только в неопределенности будущего, но также и в том, что мы ожидаем обогатиться нашим опытом, и соответственно видоизменить способы претворения в жизнь наших принципов.

Тем не менее, уже сейчас полезно иметь конкретную картину мира, к которому мы стремимся, даже если мы и осознаем, что эта картина будет эволюционировать, а ее детали изменяться. Когда мы думаем о мире, который мы воссоздадим из руин нынешнего мира, то мы сосредотачиваем наше внимание на тех вещах, которые нам надлежит сделать через четверть столетия, после того, как наши враги будут побеждены, волна революции уляжется, и будут расчищены духовные и физические обломки той эпохи. Тогда мы можем описать, по крайней мере в общем виде, некоторые важные черты, которые должен иметь новый мир.

В духовно более здоровую эпоху наши предки взяли себе во владение те части мира, климат и земля которых подходили нашей расе: в частности, вся Европа, и зоны умеренного климата в обеих Америках, не говоря уже об Австралии и южной оконечности Африки. Это был наш ареал обитания и наш ареал размножения, и он снова должен стать таковым. Когда будет ликвидирована зараза "мультикультурализма", разрушающего Америку, Британию и другие арийские страны, в которых он получил распространение, у нас снова должны быть расово чистые ареалы земли для дальнейшего развития нашего народа. У нас должны быть Белые школы, Белые жилые районы и зоны отдыха, Белые трудовые коллективы, Белые деревни и хозяйства. Мы не должны иметь не-Белых в нашем жизненном пространстве, и мы должны иметь открытое пространство вокруг себя для своего расширения.

Мы будем делать все необходимое, чтобы Белое жизненное пространство стало реальным фактом; мы будем делать все необходимое, чтобы это пространство продолжало оставаться Белым. Нас не остановят трудности или связанные с этим временные неприятности, ибо мы понимаем, что это абсолютно необходимо для нашего расового выживания. Долгосрочная демографическая тенденция в направлении все более темного мира, вызванная губительной политикой прошлого века, должна быть не просто остановлена; она должна быть повернута вспять.

Во всем Белом мире мы должны иметь новые общества, основанные на арийских ценностях и совместимые с арийской природой. Нам не нужно делать Белый мир однородным: там будет место для германских обществ, кельтских обществ, славянских обществ, балтийских обществ и т. д., каждое со своими корнями, традициями и языками. Что нам необходимо, однако, так это тщательное, повсеместное искоренение семитских и других неарийских ценностей и обычаев. Мы должны снова обеспечить такую социальную и духовную среду, в которой наша собственная природа сможет выразить себя в музыке, искусстве и архитектуре, литературе, философии и науке, в масс-медиа и образе жизни народа.

В Америке мы хорошо знакомы с двумя тенденциями в государственном управлении. Приблизительно в течение первого столетия американской республики у нас было правительство, которое в значительной степени олицетворяло собой принцип: чем меньше правительство, тем лучше. Это отражало общее недоверие к правительству, которое разделялось многими создателями конституции США. Государство обеспечивало национальную оборону, почтовое сообщение и ряд других функций, более или менее полезных или необходимых для нормального функционирования страны, но оно мало вмешивалось в жизнь своих граждан и предоставляло большинству из них самим заботиться о своих нуждах так, как это они считали нужным.

С ростом массовой демократии (отмена подушного налога и других избирательных цензов, предоставление избирательных прав женщинам и не-Белым), рост влияния средств массовой информации на общественное мнение и проникновение евреев в СМИ и установление там своего контроля, постепенно превратило американское государство в злокачественное чудовище, которым оно является сегодня: самый опасный и разрушительный враг, которого наша раса когда-либо знала.

Центральной задачей нового государства будет задача обратить вспять расовый регресс последних нескольких тысячелетий и удерживать его в этом направлении: долгосрочная евгеническая программа для всего населения Европы и Америки. Такая задача по необходимости связана с вмешательством и потребует крупномасштабной организации.

Детали устройства нового государства важны, но не принципиальны. Можно было бы даже выполнять всю работу, не отказываясь от массовой демократии, а просто заменяя людей, контролирующих СМИ членами Альянса, и, вероятно, это разумный образ действий для переходного периода. В долгосрочном плане, однако, нам необходимо честное правительство, а не то, которое прячется за тщательно срежиссированной иллюзией, что десять миллионов избирателей являются его истинными правителями. Правительство из политиков не только чрезвычайно неэффективно, оно также остается слишком подверженным коррупции и разложению, независимо от того, кто контролирует органы общественного мнения.

Нам нужно такое государство, каждая ветвь которого укомплектована тщательно отобранными и подготовленными людьми, а не лгунами, обладающими харизмой. Нам нужно правительство из людей, которые действительно уважают это правительство, и чье отношение к своему предназначению является в значительной степени религиозным: правительство, более похожее на священный орден, чем на любое из ныне существующих светских правительств. Не будет слишком сильным утверждение, что самым важным институтом в государстве, которое мы хотим, будет тот, который отбирает, готовит и испытывает людей, которые станут судьями, законодателями и должностными лицами в этом государстве, людей, которые будут скорее светскими священниками в своем отношении к работе, нежели сегодняшними политиками и чиновниками. Институты, которые готовят к работе этих людей, должны быть неподвержены разложению и управляться централизовано, причем их преподаватели должны проникнуться нашими принципами.

Необходимая система образования служит трем целям: передает культурное, интеллектуальное и духовное наследие народа от поколения к поколению; она обучает навыкам и методам; и она направляет развитие характера индивида с детства до зрелости. Первая цель достигается преподаванием фактов и идей: языков, истории, естественных наук, этики и так далее.

Вторая цель достигается обучением ребенка или молодого человека как делать различные вещи, которые будут полезны ему и/или обществу: как играть на музыкальном инструменте, как произвести сварку, как управлять бизнесом, как печатать, как отремонтировать автомобиль, как сражаться с оружием и без него, как рисовать, как плавать, как расти детей, как выращивать хлеб, как построить дом.

Уже пятьдесят лет назад—еще до того как стало Политически Некорректным понимать, что наследие, которое надо передавать, является европейским—отсутствовала глубина цели. Причина передачи последующим поколениям европейского наследия состоит не просто в том, чтобы помочь молодым людям получить более высокооплачиваемую работу или лучше вести светскую застольную беседу. Она состоит в том, чтобы привить им сознание того, что значит быть европейцем—привить им расовое сознание, и тем самым сделать из них расовых патриотов. Факты и идеи имеют духовную составляющую, и эта составляющая должна подчеркиваться в образовательном процессе.

Однако самый радикальный вклад в арийское общество новая система образования внесет при достижении третьей цели. Система образования, которая уделяет развитию всестороннего человека и формированию характера, такое же внимание, как и передаче знаний и навыков, берет свое начало в древней Греции, и пережила кратковременный расцвет в начале этого столетия в национал-социалистической Германии, после чего была поставлена вне закона сторонниками вседозволенности. Сегодня вседозволенность господствует в арийском мире. "Образование" занимает несколько часов в предписанные дни в отведенных для этого зданиях, в условиях, приближающихся к хаосу. Внутри или вне этих зданий, дисциплина минимальна. Дети вырастают в таком мире, не имея образцов для своих поступков, не имея правил поведения, не имея никаких авторитетов. Мы видим вокруг нас результаты такой системы: множество слабых, нерешительных мужчин, и множество неженственных женщин; общее отсутствие значительных целей и уверенности в себе; лишенное самодисциплины или внутренней силы население, потворствующее своим желаниям и неустанно стремящееся к "довольству".

Добившись, чтобы каждый ребенок, рожденный в нашей расе, вырастал, насколько позволяют его гены, в самого сильного, самого способного, самого ответственного и самого сознательного будущего гражданина, мы получим громадное преимущество перед любой расой, не обладающей подобной системой образования.

Существует два фундаментальных критерия, на основе которых следует судить о любом вмешательстве государства в экономические вопросы. Это, во-первых, долгосрочное благополучие и прогресс расы; и, во-вторых, человеческая природа. Это означает, что при оценке любой экономической политики мы должны задавать себе два вопроса: Будет ли эта политика, в конечном счете, благодетельной или вредной для качества нашей расы? И согласуется ли она с человеческой природой?

Прежде всего, мы рассматриваем расовые последствия такой политики и требуем, чтобы они были положительными—или, по крайней мере, неотрицательными, а затем мы требуем, чтобы эта политика основывалась на ясном и реалистичном понимании человеческой природы, с тем, чтобы она была работоспособной.

Марксистская экономика в качестве своей официальной цели провозглашает человеческое довольство, а не расовый прогресс, и она находится в противоречии с действительностью и человеческой природой. Она стремится обеспечить материальным комфортом каждого, более или менее одинаково. Она не может даже признать возможность расового прогресса, ибо это подразумевает, что одни типы людей врожденно превосходят другие, и что некоторые направления развития более желательны, чем другие.

Предпочитает ли кто марксистскую цель максимального довольства максимального числа людей, или цель Национального Альянса—умственно и физически развитые, красивые люди, есть вопрос личных ценностей. Марксизм базировался не на своем выборе ценностей, а на отказе признать факт неравенства людей и присутствия человеческих мотивов. Когда людям не позволяют работать ради собственной выгоды и пользы, они перестают хорошо работать; а когда лидеры общества достигают своего положения не за счет своих качеств, то общество начинает двигаться в неверном направлении.

Однако без объединяющего принципа капиталистическое общество легко становится жертвой определенных, внутренне ему присущих слабостей. Одна из таких слабостей—это нестабильность, которая делает богатых еще богаче, а бедных—беднее, не в силу различия способностей, а в силу того, что обладание капиталом дает его владельцу огромное преимущество в конкуренции за еще больший капитал. Когда личное обогащение становится единственным движущим мотивом в обществе, то те, кто уже богаты, могут создать выгодную для себя обстановку: они могут заказывать и оплачивать нужное им законодательство, и они могут заблокировать угрозу для своей власти. Все это может оказать разрушительное воздействие на благополучие общества в целом. Они могут снижать стоимость рабочей силы, ограничивать здоровую конкуренцию в обществе и эксплуатировать окружающую среду без учета долговременных последствий.

Чрезмерно жесткое деление общества, являющееся результатом неограниченного капитализма, может вести к закономерной классовой враждебности и даже к классовым войнам. Это может замедлить расовый прогресс в том отношении, что делает способность приобретать и удерживать капитал главнейшим свойством для выживания.

Белые люди являются сокращающимся меньшинством на Земле; в то время как Черное и Коричневое население возрастает с увеличивающейся скоростью, Белое население почти повсеместно, в лучшем случае, остается статическим. Более того, имеет место все возрастающая иммиграция не-Белых в ранее бывшие Белые области, сопровождаемая межрасовыми браками в массовом масштабе.

Если бы нам приходилось иметь дело только с демографической проблемой, то наша задача была бы легкой. Белые правительства обладают необходимыми средствами, чтобы остановить не-Белую иммиграцию и депортировать не-Белое население. Подобные меры наряду с прекращением экономической и технической помощи слаборазвитым областям не-Белого мира, позволили бы естественным силам быстро повернуть вспять рост не-Белого населения. У не-Белых нет никаких возможностей—ни военных, ни каких-либо еще,—чтобы противодействовать этим мерам.

Даже самое выродившееся городское население Америки, которое настолько морально и идеологически деградировало,—настолько свыклось с эгалитаризмом и "мультикультурализмом"—что все, что мы можем надеяться спасти даже из расово Белых элементов—это избранное меньшинство, в то время как большинство погибнет в хаосе, предшествующем окончательной чистке,—не сможет оказать эффективного сопротивления решительным действиям правительства.

К сожалению, после Второй Мировой Войны еще не было Белого правительства под контролем Белых людей с нашими ценностями и нашей идеологией. Повсюду Белые правительства непоправимо подвержены разложению и возглавляются коллаборационистами, сотрудничающими с евреями. Никакое решение нашей демографической проблемы не может быть претворено в жизнь—и, следовательно, никакое будущее для нашей расы не может быть обеспечено—пока мы не восстановим контроль над нашими правительствами. Наша программа, следовательно, в качестве одной из своих целей, должна иметь достижение государственной власти. В долгосрочном плане нас может устроить только это.

Под государственной властью мы понимаем, конечно, способность разрабатывать и осуществлять государственную политику. Это означает замену в массовом порядке властных структур: законодательных органов, судов, кадров полиции и вооруженных сил, и СМИ.

Никакие выборы главы государства сами по себе не смогут дать нам этой власти; никакой президент или премьер-министр, даже получивший власть в результате военного переворота и пользующийся поддержкой высших военных кругов, не сможет в одиночку противостоять другим элементам структуры власти в современном, Белом государстве—особенно, власти СМИ. Чтобы власть, которую мы приобретем, имела смысл, она должна быть полной: то есть, она должна включать все основные структуры власти.

Власть, к которой мы стремимся, не может быть достигнута никакими трюками или увертками, никакими схемами постепенной инфильтрации и подрыва, никакими внезапными переворотами или любыми другими поверхностными или неосновательными средствами. Она может быть достигнута только, сначала строительством революционной инфраструктуры, способной в течение нескольких лет поддерживать революционные действия по многим направлениям, а затем, воздвигая на основе этой инфраструктуры наши собственные властные структуры, в которых имеется свой аналог каждому существенному элементу противостоящих нам властных структур.

Наша властная структура не стремится имитировать (или даже конкурировать в обычном смысле этого слова) ту структуру, которую она хочет заменить. Например, было бы глупо полагать, что мы сможет создать революционную полицию или военную структуру, которые смогли бы эффективно конкурировать с соответствующими структурами государства. Но мы можем создать структуры с определенными военными и полицейские функциями, которые в качестве своей непосредственной задачи будут иметь координацию вербовки сторонников внутри силовых структур государства. В последствие они могут служить в качестве остова для включения в себя и организации лучшего человеческого материала из распадающихся военных и полицейских структур государства.

Даже средства массовой информации и развлечения, несмотря на их преобладающее влияние на все элементы государственной власти и на большинство населения, во все возрастающей степени становятся уязвимыми. Растет доля населения, которая с подозрением относится к масс-медиа, замечая ее анти-Белую направленность и разрушительное воздействие на нравы и культуру.

Подытожим предыдущие абзацы: Положение в Америке уже более не является квазистатическим, как это было в течение большей части 1970-х и 1980-х годов. Во время этого раннего периода еврейские СМИ были в состоянии держать в состоянии гипноза почти все население, изображая перед ним фальшивую реальность вместо подлинного, окружающего их мира. Иногда кто-то жаловался, что Америка становится темнее, беднее и грязнее. СМИ немедленно топили его в хоре голосов о ценностях "разнообразия", о пороках "расизма", о чудесах наступающего Нового Мирового Порядка, и недовольного никто не принимал всерьез и почти всякий забывал о нем.

Процесс этот по своей природе нестабилен, и чтобы враги нашего народа ни делали, они не смогут повернуть его вспять. Их структуры власти будут продолжать становиться, если не физические слабее, то все более патологическими во всех своих элементах, и все больше Белого населения будет с симпатией относится к нашим сообщениям. Никто не сможет в подробностях предсказать исход этого нестабильного процесса, когда он достигнет той точки, где мы сможем оказывать значительное влияние на дальнейшее развитие. Ясно, однако, что наша обязанность—продолжать строить революционную инфраструктуру, способную поддержать противостоящие структуры власти, и которая сможет наилучшим образом реагировать на все перипетии событий.

Революционная инфраструктура—это структурированное собрание людей и других ресурсов, организованных для выполнения в течение длительного периода времени всего диапазона задач, необходимых для достижения выше обозначенной цели. Основными видами деятельности являются распространение пропагандистских материалов, привлечение новых сторонников, сбор денежных средств, самооборона и обеспечение внутренней дисциплины, сбор и анализ информации, планирование и руководство действиями. Только непрерывное совершенствование, развитие и расширение такой деятельности может привести к достижению конечной революционной цели.

Хотя идеологии этих двух организаций были идентичными, членство в Национальном Альянсе Молодежи было ограничено лицами в возрасте до 30 лет, и эта группа концентрировала свою деятельность в университетских городках. Таким образом, образование Национального Альянса привело к расширению деятельности Национального Альянса Молодежи путем включения Белых людей всех возрастов и занятий.

К сожалению, размах общественной деятельности Национального Альянса Молодежи был слишком мал, чтобы оказать существенное влияние на ход текущих событий, политику правительства или общественное сознание. Эта деятельность также не привела к значительному организационному укреплению: многие из привлеченных к Национальному Альянсу резонансом его деятельности, имели поверхностные или кратковременные мотивы.

В 1978 году группа членов, которые особенно интересовались религиозными или духовными аспектами работы Национального Альянса, организовали Космотеистическую Общинную Церковь.

Начиная с 1978 года, в течение ряда лет происходило значительное увеличение числа членов. Однако к 1983 году установилась эра Рейгана, и набор новых членов замедлился. До конца 1980-х годов наблюдался постепенный спад в членстве, а Национальный офис испытывал значительные трудности при укомплектовании необходимого персонала для выполнения своей работы. В августе 1985 года Национальный офис переехал из Вашингтона в сельскую, гористую местность в Западной Вирджинии.

В 1993 году Нэшанл Вангард Букс для распространения своих идей начал использовать цветные книжки-комиксы, предназначенные для старшеклассников. В том же году началась работа в видео студии, с тем чтобы использовать видео как средство для распространения идей Национального Альянса.